Сейчас все знают её как наемницу Электру, но раньше, когда ещё у неё могло быть будущее, у девушки была и довольно звучная греческая фамилия - Начиос. Учёба в университете, высокопоставленный отец, первая любовь. Иногда Электра задается вопросом, а было ли это на самом деле? В действительности ли она познакомилась в Колумбийском университете со слепым парнем Мэттью Мердоком, так страстно желавшим стать адвокатом? Что ж, у жизни свои планы, она смешивает карты-судьбы, раскладывая их в свой, никому не известный пасьянс. Дочку греческого посла жизнь всегда испытывала на прочность. Возможно, смерть отца была одной из тех ступеней, которую нужно было просто перешагнуть, но девушка соблазнилась другой дорогой, она решила, что ей нечего больше терять. Связав свою жизнь с “Рукой”, Электра стала одним из самых опасных и высокооплачиваемых наемников.
Преимущество Электры в том, что она не боится смерти. Эта старуха столько раз ее навещала, что женщина скорее принимает её как старого знакомого или друга, а не как врага, которого стоит гнать от порога. Да и шутка ли, быть умерщвленной и воскрешенной столько раз, нести на себе груз ответственности за эксперименты японских гениев. В каком-то смысле слова, Электре был близок в этом плане по духу Логан. Наверное, именно поэтому они могли найти общий язык и могли работать в команде, потому что у каждого из них за плечами тяжелая, навязанная чужим вмешательством судьба. Росомаха говорил о ней от этой женщины пахнет шелком и сталью, но это не говорит о ней ничего. Как и сама Электра ничего не говорит. Она одна из немногих, кого я могу в действительности назвать родственной душой. И это по-настоящему здорово, находиться с ней рядом и при этом быть в полном одиночестве.
Электра странна в своем непостоянстве. Она не знает, куда может закинуть её судьба, но будьте уверены, что как только возникнут волнения на Адской кухне, женщина устремится туда, чтобы приглядеть за Мэттью Мёрдоком, своей первой и единственной настоящей любовью, которая, если верить словам возвышенных писателей, никогда не забывается. Странная химия всегда творилась между Сорвиголовой и Электрой. Я не виделся с ней довольно долго. Не знаю, как я жил без неё. Не слыша её голос в течение долгих лет. Я был занят, у меня была карьера. Со временем я стал Сорвиголовой. Рана, которую она оставила после своего ухода, разболелась еще сильнее. Электра не просто так здесь появилась. Она стала тем, кого я презираю. Но в этой наемной убийце есть девушка, девушка, которая перевязала мою рану и спасла мою жизнь. Она печальная и одинокая девушка, которая ненавидит мир, укравший у неё отца. И пока она есть, она останется первой девушкой, которую я полюбил. Такие вещи никогда не забываются. Увы, но все проблемы этой пары возникали в связи с отсутствием взаимопонимания в отношении некоторых вопросов. Электра привыкла действовать жестко и решительно, не боясь запачкать руки в крови, у Мёрдока же другие методы. Он слуга слепой Фемиды и во главе угла привык ставить закон. Она понимала мотивы Сорвиголовы, знала, что он самый настоящий служитель закона, послушный пасынок своей веры, но вот принять это, полностью осознать для самой себя было гораздо тяжелее. Я бы отомстила за тебя, Мёрдок. Я не могла бы спокойно жить, зная, что по земле спокойно ходит сволочь, убившая тебя...
С каждой своей новой смертью что-то умирало в душе Электры. Её сердце окаменело подобно дереву, зараженному садовой заразой. Бесспорно, так жить проще, так легче выполнять приказы и держать в руках свою разваливающуюся на куски жизнь. Но все же, как правильно подметили Судьи, Электра не просто воскрешенный человек, она вынуждена жить во мраке, но и свет ей не чужд.
Она получила очередную тревожную весточку из Нью-Йорка, а значит - её взор снова будет направлен в сторону Адской кухни. Хочет того Красный дьявол или нет.
Все это стало напоминать свалку. Их было слишком много. Они перли вперед, невосприимчивые к боли, юркие и легкие, смертоносные тени. Пришел тот самый момент, когда Электра отдала себя всю инстинкту. Он и дергал ее за ниточки подобно кукловоду, но сейчас в пору было выразить ему благодарность и не думать. Просто рубить. Рубить наотмашь, ловить в перекрестие саи очередной меч, выкручивать руку, выхватывая из чужой крепко сжатой ладони оружие.
Сейчас Электра должна была хотя бы мысленно поблагодарить Рэнда и Кастла за то, что они здесь. За то, что они решились пойти с ней, отговорив от горячной идеи идти самостоятельно. Конечно же, кто если не эта отчаянная гречанка мог бы мастерски и играючи резать, рубить, протыкать воинов "Руки"? Ей за это даже платить не надо. Но она всего лишь человек, пусть и невероятно смертоносный, но все же человек. А человеческие силы, как известно, не бесконечны и имеют свойство заканчиваться.
Еще трое метнулись к Электре. Она это почувствовала. Воздух сейчас был наполнен ароматом крови и аммиака, вещества, которое активно выделялось из ран ниндзя, стеной заполняя носовые пазухи. Плотный, густой воздух, в нем буквально чувствовалось движение, резонирующее волнами. И наемница поняла, что не успеет. Не хватит ей размаха, не хватит прыти вывернуться, все также продолжая подпирать Нельсона плечом. Ничего не оставалось делать. Кроме одного. Фокуса, который уже пускал в ход кулак, а Электра не использовала довольно давно. Просто не было нужды. А теперь появилась.
Заведя Фогги себе за спину, при этом умудрившись придерживать его рукой, девушка сосредотачивается. Секунда, нет, и та дробится на мгновения. Крик подкрепленный энергией Чи вырывается из горла. Бесшумный ураган, неудержимый поток которого сминает ткани, дробит кости. Запах аммиака становится сильнее.
Сделав усилие над собой, чтобы закрыть рот, наемница опирается о стену тоннеля. Ей нужна точка опоры, нужна передышка, потому что еще несколько секунд гулкий шум будет дезориентировать в пространстве. Но к слову, именно в этот момент Электра ощущает странную вибрацию под ногами. Она прекрасно просачивается сквозь шумы, фильтруясь ими.
Вздох. Попытка протолкнуть ком, вставший поперек горла. С голосом можно распрощаться на ближайшее время. Энергия Чи, освобожденная и получившая доступ к телу, первым делом железной хваткой схватилась за голосовые связки, натягивая их как струны.
Шуршание и клёкот смешивались с металлическим лязгом. Сначала он был не слышен в свалке боя, но сейчас... определенно что-то проснулось и следовало со стороны станции сюда, возможно, это нечто привлекал шум и запах крови. Электра обернулась. Она до рези в глазах пыталась всмотреться в темноту и понять, что же это такое.
Света не прибавилось, но мрак, застав свечным воском, вдруг ожил, потёк, извиваясь и закручиваясь исполинских размеров телом. Сопение, скорее похожее на чирканье зажигалки. Еще один раз. И снова. Едва заметный огонек стал разгораться и стремительно приближаться.
- Ложитесь! - отнимая от горячих рук Чи свои голосовые связки, выдирая их обратно в свое пользование, проорала Электра, ужасаясь тому надрыву, на который сорвался голос. Наемница упала, накрываясь своим телом Фогги. Чувствуя жар, просвистевший над головой. Жар, направленный не на беглецов, а на воскресших.
Оглушительный грохот, вслед за жаром по тоннелю проносится ветер, в контрасте ставший ледяным жалом. Электра мысленно считает до трех и только тогда позволяет себе приподняться и повернуть голову в сторону непрекращающегося лязга, стоящего уже, казалось бы, над ухом огромными трущимися друг об дружку литаврами. Запах аммиака и крови сменился на угар и горелую плоть.
Глянец и смола - тело дракона лоснилось мириадами чешуек и сочилось сквозь вечную, аспидную тьму тоннеля. Теперь уже Электра ясно различала согласованные движения стиснутых теснотой окружающего пространства крыльев, тонкое змееподобное тело, трепет длинных крючковатых пальцев, увенчанных когтями, страшную вытянутую, клювообразную пасть, разинутую в подобии улыбки. И эти круглые глаза, обращенные на наемницу. Все три. Даже тот, чарующий, не похожий на два других. Тот, что был расположен там, где должна находиться переносица.
Чудовище источало вокруг осязаемые нити ужаса. Они оплетали Электру, должны были дотянуться и до Кастла с Рэндом. Да, даже до него, до победителя драконов. Дикие, первобытные, от которых стискиваешь плотно-плотно зубы, лишь бы не прорвался наружу стон отчаяния, уже плещущийся в глазах.
Не видя того, что происходит буквально в нескольких метрах от нее, девушка вытягивает руку, жестом умоляя своих спутников ничего не делать. Электра трепетала от ужаса, но разорвать сейчас эту игру в гляделки было мучительно, чудовищно, невероятно тяжело. Она падала в этот омут глаз, так похожих на человеческие, тонула в расселине вертикального зрачка третьего...
Меж зубов скользнул наружу узкий раздвоенный язычок, коснулся щеки Электры. Холодный. Тот язык, что недавно пропускал через себя всепожирающее пламя, обжег своим ледяным прикосновением. Тончайшие паутинки ужаса стали разбирать сознание на сегменты... Нет, они пытались прорваться через ментальный барьер, пытались установить связь. Электра задышала чаще, в груди сердце-молот билось в истерике о наковальню ребер. Раз за разом. Кровь, отошедшая от лица, сделавшая наемницу смертельно бледной, теперь с новой силой хлынула к щекам.
Я чувствую его в тебе. Я чувствую в тебе Зверя. Но он спит. А значит, сейчас мне нет от тебя толка. - Голос будто бы раздавался в голове у Электры, но тогда почему он так гулко отражался от стен? Нет времени об этом думать. Нет ничего вокруг. Ни этого тоннеля, ни Кастла, ни Рэнда, ни Фогги, которого Электра все еще держала за руку своей свободной рукой. Ничего нет. Только эти глаза.
Ты убьешь нас? - единственное, что успевает спросить наемница, хотя вряд ли ей это было сейчас важно.
Нет. Я буду утолять свой голод кровью моих пленителей. А потом уйду, чтобы набраться сил и поквитаться со Зверем. Он должен понять, что совершил ошибку. Нельзя на алтарь чудовищу приносить чудовище.
Разорвав этот зрительный контакт, дракон стегнул Электру по лицу одним из своих когтей и двинулся дальше по тоннелю, мельком остановив свой взгляд сначала на Кастле, а потом на Рэнде.
Бегите, людишки. Пока я буду плясать на костях своих врагов.
Рокот и клёкот, а также это ужасное болезненное сопение. Они, буквально впивавшиеся в сознание, постепенно разжали объятия. Почувствовав, что наконец-то может двигаться, Электра сделала шаг в сторону и осела на покрытый копотью пол. Дрожь в руках явно давала о себе знать, как и вскочивший до пределов градус душевного волнения.
- Дракон... у "Руки" был дракон... Его накачивали человеческой кровью... - каждое слово жгло горло, но молчать сейчас - значит позволить себе сойти с ума. А уму было невероятно тяжело и так. - Его привезли из Японии в Нью-Йорк, чтобы... чтобы принести в жертву! В жертву Зверю!
Татту, конечно же, вводил Электру в курс дела, говорил, что готовится что-то невероятно грандиозное. Но видимо даже ему не хватило сил и духа рассказать, что именно.
- Такую жертву приносят только в одном случае... Когда пытаются вернуть Зверя в мир живых! - Всё в голове сошлось. Церемония, станция с людьми, приготовленными на убой. Особое место в определенной точке земного шара, грандиозная подготовка. Но Зверю нужна оболочка. Догадка полоснула сознание, исказив лицо девушки. Кровь из рассеченной щеки текла по подбородку вниз на колени. Дракон оставил свою метку. И он придет за Электрой, когда она ему понадобится. А сейчас он уйдет по тоннелю наверх и скроется. Сводки Нью-Йоркских новостей пополнит на утро еще одна загадка подобно чудовищу с озера Лох-Несс.
- Берите Фогги... и уходите. Живо. А у меня остались незаконченные дела, - Электра резво подорвалась на ноги, правда, для этого понадобилось сжать в кулак все свои силы, чтобы хотя бы попытаться подавить внутреннюю дрожь. - Это не обсуждается. ВАМ там делать нечего.
Кинув взгляд на Нельсона, девушка сорвалась во тьму тоннеля. Туда, откуда только недавно явил себя дракон. А Электра теперь должна была успеть на церемонию. И если адепты Руки задумали использовать Мёрдока, то она просто обязана им помешать. Только подумать, ведь продумав свой гениальный план по возвращению Нельсона, они буквально кинули Красного Дьявола в лапы культа. В лапы Зверя.
