Она входит в любую комнату сначала улыбкой, что открывается легко, как чемодан, собранный на одну ночь, и всем сразу кажется, что с этой девушкой ничего не может случиться, что она вечным транзитом и налегке, что города, языки и случайные люди липнут к ней и отваливаются, не оставляя следа. Мила — это лёгкость, за которую хочется держаться. Мила — это смех в дверях, чужие адреса, умение исчезнуть до того, как станет больно. И только один человек на свете знает, что под этой лёгкостью не пустота, а трещина, тонкая, старая, аккуратно заклеенная улыбкой. Этот человек — её старшая сестра.

Их мотало. Калининград, Польша, снова граница, снова чужая кухня, снова «это ненадолго» — детство на два паспорта и ни одного дома. Диана из этого сделала точку: осела в Чикаго, выстроила быт, работу, попытку нормальной жизни. Мила сделала из этого движение: не осела нигде и превратила два языка в ремесло. Она переводчица, её нанимают провести чужака по чужому городу, войти за один вечер в доверие и уйти до рассвета. Она читает людей за минуту (навык выживания бродяги) и оттого катастрофически одинока среди тех, кого видит насквозь.

Милана годами жила на обаянии: мелкие долги, чужие диваны, умение красиво брать у жизни взаймы и не отдавать, обещание вернуться вместо адреса. Где-то на её маршруте остался человек, которого она бросила посреди истории, — недоигранный, недосказанный, тот, кому она пообещала и не пришла. Мила всегда успевала уехать раньше, чем счёт становился к оплате. В Чикаго этот навык впервые упирается в стену.

Между ней и сестрой есть вечер, о котором обе молчат. Тем летом Миле было шестнадцать. Диана успела. Просто успела, и всё. С тех пор между сёстрами некий призрачный долг, который нельзя назвать вслух, потому что назвать, значит признать, что он был. Мила годами уезжала в том числе и от этой тишины.

Милана появилась в Чикаго только когда Диана оказалась в больнице. Её приезд сам по себе — тревога: если Мила здесь, значит, что-то сломалось. Она знает обо всём, что касается сестры достаточно поверхностно: про аварию, четыре месяца, что Диана прожила у чужого ей, в сущности, мужчины, про этот новый тихий страх в сестре. Как они успели так сильно отдалиться друг от друга? И, как всегда, младшая сестра решает помочь по-своему, не разобравшись, не подозревая, кого она приводит обратно в жизнь сестры. Долг, который она так хочет вернуть, она вот-вот заплатит самой страшной монетой.

Мила — обаяние с двойным дном: та, за кем не видно трещины, пока не станет поздно, та, что спасает неуклюже и любит на бегу. Персонаж про вину без права на исповедь, про близость, которую страшно подпустить, про свободу, что однажды оборачивается ловушкой. У неё своя орбита — своё ремесло, свои хвосты, свой человек с дороги, — а еще есть сестра, и этого она никому не даст у себя отнять.

---

эта история двух сестер, которым довелось жить в распавшейся семье и делить города между родителями. у Дианы и Милы много скелетов в шкафу и очень запутанные отношения, где далеко не всегда родство дает абсолютную преданность друг другу. имя, внешность, профессию, да и возраст можно скорректировать, главное сохранить идею самих взаимоотношений между сестрами. очень жду и коплю сюжетики для интересных игр <3

Пока просто буду звать его Ваньком. Хочется, чтобы имя было русским, как и он сам. И чего-то простого, что вязалось и не вязалось бы с его лицом и характером одновременно. Так же, запрос на профессию - самая первая мысль, дабы завязать знакомство и продлить часы общения еще и на работе. Но все терпит изменения, если требуется.

В общем то, на первый взгляд Ванёк кажется самым простым парнем, у которого в голове нет ничего, кроме сквозняка, что заносит в мозг и выдает через рот одни лишь шутки и периодически колышет золотые кудри на его голове. Он всегда немного потрепанный, чуть неухоженный и с бесконечным смехом, что оставляет заломы точно у уголков глаз. Может показаться, что с ним легко, спокойно и всегда весело, пока вдруг в эфир не попадает издевка, что резко рвет уже устоявшийся шаблон. Ему нужно так мало времени, чтобы с простой улыбки шагнуть на "темную" сторону, одаривая всех своими колкостями и едкими ухмылками. Он использует это профессионально и всегда знает, когда этому будет место. Простой и добрый парень в один миг может перевернуть картину, дав понять, что его портрет далеко не светится на солнце и в золоте его волос проще утонуть, чем беззаботно купаться.

Виной всему не самое простое детство, что делило жизни всегда на какие-то отрезки, заставляя запоминать кусками. Вот они: раз, два, три - высокие и худые дети, держащиеся всегда вместе. Свои игрушки, одежда, передаваемая по старшенству и некоторые проблемы дома. Мать, по классике, старается тянуть дом и всех, кто в него вхож. Отец - строит из себя добытчика, на деле пропивая большую часть средств и оставляя семье только кошмары в пьяном угаре. Его не стало, когда Ваньку было чуть больше десяти, а он - самый старший из детей. Тяжело ли без тех копеек, что отец приносил в минуты просветления? Однозначно.

Но как будто это все они могли пережить. Не смогли выдержать только нового папу, который случился слишком любвеобильным. И к матери, и к двум младшим сестрам, которые тоже подрастали. Новый мужчина вошел в дом, когда младшей из девчонок исполнилось 9. Ванёк уже вполне считал себя пятнадцатилетним подростком и всячески отстаивал границы сестер. Получал, прятал все это и снова нарывался на конфликт. Отношения портились с матерью, которая внезапно начала верить чужому человеку, а не своим детям. Все было как-то не так, как хотелось.

Вся эта троица ушла одним днем, когда женщина, кажется, прозрела, завидев, насколько серьезно ее сожитель поколотил ее же сына. Но было поздно. Переложив всю ответственность за девчонок на себя, он "сдал" их бабке по отцовской линии, которая, кстати, никогда не была против общения с детьми и приняла их с каким-то особым трепетом, на который они и не рассчитывали. И ушел.
Ушел учиться, работать, жить как придется и где, пытаясь максимально сэкономить, чтобы принести все это в дом к бабке.

Сегодня Ванёк почти свыкся с тем, что все это было в его жизни. Принимает это и видит, как неким шлейфом оно все еще ползет позади, пусть каждый из них уже нашел свой путь. Его родители ему не нужны. Возможно, ему вообще никто не нужен после того, как он понял, что вполне может справиться самостоятельно и стать нужным для кого-то.

---

Жестко жду Тихоню! Хочу прям братишку, чтобы и в пир, и в мир. Историю можно и другую выбрать,  но как-то вот хочется, чтобы он был противоречивым персонажем, что внешне, что внутренне. Вроде бы такой добрячок с кудряшами, а доебешься - в узел свяжет и опустит на самое глубокое дно.
Короч, жду!

посмотреть заявку на Memory Lane